Дождливый серый день... С ветвей вяза тихо падают капли.. Среди корней притаилась гномка, ее не сразу можно разглядеть. Доспехи залеплены мокрыми листьями, мордашка перемазана в земле, тяжелый топор валяется рядом.

- Один да один - два, два да два - четыре, да еще три вот этого... Эх, маловато.. А! Вот еще это!

Тихий свист заставляет гному встрепенуться. Из-за завесы дождя появляется темный эльф. Стряхивает капли с доспехов, откидывает мокрые черные волосы. Гнома торопливо сгребает в рюкзак разложенные куски руды и свитки, освобождая место. Эльф грациозно опускается на землю.

- Как они там?

- Они остались...

- Сердятся на нас?

- Вероятно...

Гнома сердито фыркнула. Да, темные эльфы никогда не были особо разговорчивы. Но здесь и спрашивать нечего, все ясно и так. Клан разделился. Не распался, а разделился. Но остался горький осадок и непонимание.

- Это все потому, что такие разные расы в клане! Вот были бы гномы! Эх! Тогда все понятно, - была одна гильдия, да разделилась на две. Одни бы остались на старом, обжитом месте, а другие ушли на новые места искать новых покупателей. А потом сидят гномы где-нибудь за кружечкой старого эля и вспоминают как росла их гильдия, как множилась, как разошлись ее члены по миру. И все довольны, передают друг другу секреты, делятся новостями. И почему остальные так не могут?...

Ночь. Потрескивание костра недалеко от ворот, разделяющих два мира своей мерцающей голубой пеленой. Странная компания, в которой кажется собрались представители всех народностей, расположилась вокруг костра и тихо вела беседы на закрытые от посторонних глаз темы... Голоса разговаривающих смешивались со звуками ночи и поскуливанием нескольких питомцев, на которых иногда посматривала молодая гномка, показывая им с угрозой свои иззубренные клинки, но со взглядом, в котором читалось нескрываемое нежное отношение к волкам. У остальной окружающей гномку компании состояние оружия было не сильно лучше, явно демонстрируя своим состоянием частоту передряг, выпадавших на долю этой странной компании. Доспех же, лежащий вокруг отдыхающих на земле, проходящий мимо гном мог бы вообще не задумываясь пустить в топку под молот и наковальню на котелки и ведра, ибо они былы несравненно страшны от вмятин и рваных щелей. Однако сидящий в глубине компании старый гном на это не обращал внимания, а просто попивал эль, принимая участие в обсуждении.

Что то было общее в тех, кто окружал той ночью костер. То ли странное выражение глаз, в которых иногда можно было прочитать грусть и разочарование... то ли вспышки надежды и уверенности в чем то, сокрытом от посторонних... Но атмосфера, царящая вокруг костра, выдавала настрой на грядущие перемены, которые данная группа обсуждала в сокрытом от посторонних глаз уголке одного мира, находясь у ворот в другой мир.

Горел костер. Слова летели тихо в ночь. Отблески пламени гуляют по лицу размышляющего о чем то, сокрытом от окружающих вокруг, дроу. Его клинки давно потеряли свою остроту и лежали теперь рядом, небрежно кинуто в сторону пламени костра. Что видел дроу в пламени костра, никто об этом не спрашивал. Только отблески пламени, гуляющие по его лицу, делали его похожим на странного и замкнутого ото всех дракона.

Плясало пламя. Песня о прошедших временах войн богов лилась над долиной, со стороны костра. Эльф в побитых доспехах напевал ее. В окружающей его компании либо подпевали ему, либо тихо вслушивались в льющиеся в ночь слова. Дроу-дракон же просто смотрел на этого эльфа сквозь языки пламени костра и выражение его глаз, сокрытых во тьме, постепенно начинало меняться. Словно принял для себя решение, которое он так долго откладывал.

Чье то копье мелькнуло наконечником недалеко от компании. Из темноты вырисовывались две фигуры, одна - человека воина с копьем, другая - великана орка с боевыми кастетами в руках. Человек и орк как ни в чем не бывало присели у костра, взяли у старого гнома по крушке эля и ушли мыслями и словом в обсуждение, царящее в эту темную ночь у костра...

Плясали блики на лице. Темные эльфийки тихо беседовали с молодой гномкой, стремясь что то вызнать у нее. Светлый эльф в одежде, явно выдающей его принадлежность к магам, сидел напротив дроу-дракона и пытался прочитать его мысли по выражению глаз и лица. Заметив столь усиленное внимание к себе, дроу позволил себе усмехнуться и незаметно кивнуть головой проницательному магу.

Одинокое пламя в ночи. Неспешный ход разговора сидящих вокруг костра прерывается одной фразой, кинутой тихо и небрежно со стороны дроу, так занимательно выглядящего у костра, - "возвращаемся". Разговор прекратился. Но только для того, чтобы возродиться с еще большей силой и насыщенностью...

Сбор совета был долгим в закрытом помещении таверны. Блики от свечей и тени гуляли по стенам комнаты. Разные явства и напитки находились на столе пред обсуждавшими последние события в клане представителями разных рас. Но им было не до того. Они решали вопрос, как обезопасить слабых в клане от попыток их убийства враждебно настроенными группировками. Ибо месть – это удел слабых. Хочешь быть сильным, научись предотвращать то, что ты видишь в тумане времени.

Постепенно обсуждение подошло к концу. Пора поставить запрет каждому, кто носит гордое имя клана, овеянное славой в мире Аден. Запрет на прогулки в одиночестве, ибо одиночки – это знак врагу. Темный эльф, занимающий место у камина, предупредил всех находящихся в комнате. Они несут ответственность за выполнение этого указания пред ним, и отвечают за это своей головой. В напоминание о том, что их ждет за нарушение, дроу только кивком головы указал в сторону камня, где высечены были старые имена и даты. Только те, кто когда либо был в клане, знали, что это – камень Памяти. И что на нем рунами была написана история клана. Кто, когда и с каким весом в истории клана покинул его…

Темный эльф самолично делал новые зарубки на камне Памяти, с особым смыслом нанося последние... о послушнике молодого бога… и остальных из совета клана, кто тоже умудрился забыть про свой же наказ. Дракону было любопытно, насколько далеко зайдет послушник… и насколько сам он, носящий образ темного эльфа, унаследовал от костяных драконов хитрость, не подводившую его еще ни разу.

Ощущение угасания внутри клана связующих нитей беспокоило его. Клан когда то был просто семьей для тех, кто потерял все и всех. Теперь же в воздухе витало влияние молодого бога и его послушника на окружение темного эльфа. Их попытки задавить «авторитетом» мнение тех, кому не нравились мысли, неугодные молодому богу. Попытки повлиять на решения лидера клана, славившегося своей сплоченностью и силой. «Неудачные попытки», - Дракон усмехнулся про себя, отошел от камня Памяти и устроился за столом совета. Он сидел и смотрел отсутствующим взглядом в сторону камина, где весело потрескивал огонь. Драконы времени разворачивали в пламени картины событий ближайших часов в будущем… смутные мысли продолжали оформляться… «вину» за последние проблемы возложат на него… совет клана во главе с «божком» выйдет чистым из воды. Пора действий скоро наступит. Пламя плясало в камине, и неподвижно сидящая фигура напротив была причиной гуляния теней по стене…

Скрип двери нарушил умиротворенную атмосферу комнаты. Через дверной проем залетела троица из близкого окружения одиноко сидящего темного эльфа. Все разворачивалось, как и показывали драконы времени в пламени каминного огня. И дроу был уже морально готов. Молодой бог, его послушник и представитель совета клана молча подошли к столу и протянули пергамент сидящей фигуре у камина. Только тени гуляли испуганно по стенам комнаты… пока Дракон рассматривал содержание пергамента и еле сдерживал проявляющуюся ухмылку на устах. Ибо этот пергамент был признанием его слабости по своему содержанию. Рунами аккуратно были высечены слова о принесении извинений от лидера клана своим высокочтимым представителям совета. Не хватало только одного… подписи Дракона.

Мелькнул клинок. То, что являлось недавно цельным пергаментом, оказалось поймано пламенем камина… в улыбке дроу перестало отображаться хоть что либо человечное к тем, кто стоял пред ним. Удар кулаком по столу. Раздались требования послушника под одобрительным взглядом молодого бога и редким поддакиванием осторожно озирающегося представителя совета, овеянного мятежным духом. А Дракон все сидел, глядел на них и думал… о том, как он не дал повести свой клан на взятие замка Гирана данному молодому богу… о том, как он отказал послушнику в отступлении из Диона… хоть и умирали, но за честь девушки клана… а врагу, после такого морального падения в глазах окружающих, пришлось очень долго отходить… о том, как сам же этот озирающийся по сторонам советник, поставил пред советом клана вопрос о появлении разлада в клане… и во что это все выросло…

Темный эльф сидел и почти не слушал требований мятежников. Мысли вырисовывались в единую цепочку. И пришло наитие, что лучшего времени, чем сейчас, у него уже не будет. Прощание со всеми из своей последней семьи в душе уже состоялось. Кого он собирал в клан с отдаленных уголков разных миров, где он успел побывать. Было короткое сожаление, что его не поймут. На зубах скрипела горечь предательства… но частица веры в пророчества драконов времени не угасала… веры в правильность своих действий… ради возрождения того, что имело для него смысл последнее время.

Камин за спиной темного эльфа придавал ему немного мрачновато-дьявольский вид. Троица заговорщиков не обращая на задумчивость сидящего, продолжали выдвигать аргументы и требования. А Дракон сидел и ждал… ждал, когда же будет момент показать другой цвет своей радужности. Все было готово. Вплоть до «незримого ока», закрепленного над камином.

«Пора», - подумал темный эльф, видя нахмурившегося молодого бога, для которого стало явным полное игнорирование угроз со стороны его послушника. Резким мельканием тени дроу проскользнул мимо вытянутого послушником меча для защиты от возможного нападения и выбил дверь секретной комнаты… постояльцы таверны были несколько испуганы столь бесшабашному появлению темной фигуры в проеме двери и замершим в странных позах человека с занесенным мечем, орка и эльфа мага, обладающего странной аурой… дроу в тяжелых доспехах с двумя клинками на перевес, как ни в чем ни бывало, выскочил во двор и скрылся с глаз изумленной публики. Очнувшийся послушник не дал остальным постояльцам таверны содерцать маленький разгром в скрытой комнате, быстро показав свои силы владения заклятьями закрытых дверей. Но дроу добивался не этих целей… все шло, как было задумано драконами времени…

В вышине облаков, над островом Говорящих Камней мелькало что то странное для местных пастухов… говорят там был один из тех, кого обычно привыкли видеть в районе Логова Антареса. И в данных местах о них говорили только с ужасом.

Вечерело. Закат прошел и сумрак вступил в свои права. Дальний отблеск пошел по горизонту, постепенно снижаясь в сторону гор острова. Молодежь смотрела из окон на это зрелище и тихо загадывала желание. Падающие звезды в Эпоху Рассвета не так уж и часто можно увидеть. Некоторые за всю жизнь ни одну не видели.

В ту же ночь со стороны гор к воротам этой деревни подошел странный молодой маг… и устроился в таверне на ночлег…

На заре ребятня застала его уже на пристани в ожидании корабля в Глудин. На вопросы он отвечал односложно и неохотно. Но с удовольствием показывал им фокусы из простенькой магии и тихо прикрывал глаза, о чем то с горечью задумываясь…

Он взял имя своей старой ипостаси. И он не сильно это скрывал. Будучи драконом в душе, он имел возможность иметь несколько своих ипостасей. И сейчас он решил принять облик Призрачного Дракона… некроманта… о прошлом которого он не хотел бы никогда вспоминать…

«Посадка на корабль оканчивается, все на борт!!!», - проорал капитан судна, но маг уже этого не слышал… он смотрел мысленно через «незримое око» на тех, кто только узнал о его уходе из клана. И опять ощущал рвущиеся нити души… глядя на тех, кто его теперь ищет. Но и не забывая смотреть за тем, как теперь пытаются представить все это дело мятежники. И тихо усмехаться от их наглости.

«ну вот я и в Глудио», - задумчиво почесал щетину Призрачный и повертел в руках странные пергаменты с древними рунами. Значение тех рун не понял бы никто, кроме драконов. Но их в данном мире было мало, о чем маг искренне сожалел. Но все равно от нечего делать, он сел продавать то, от чего знающий народ поседел бы за секунды. Он сел продавать души предателей. Ибо свитки с зачарованными рунами содержали символы власти над душами. Душами тех, кто находился в последние минуты рядом с темным эльфом несколько дней назад в таверне за закрытой дверью…

Маг все сидел и наблюдал за тем, что говорят за закрытыми дверьми… его «незримое око» его не подвело. Теперь он точно знал, в какое место надо бить. И был уверен, что пора ему доставать из этой паутины тех, кто в ней не увяз по самые уши. И все еще помнит о том, ради чего они пришли в клан… жаль только было «око», которое было таки обнаружено послушником бога и уничтожено…

Сумерки… у мага короткое де-жа-вю… он опять на дороге, что ведет в сторону таверны. Где закончилась его история мятежом…

Горел костер… и кто то в сумерках сидел рядом с ним… ощущалось тепло костра и запах доброго гномского эля гулял по дороге с помощью игривого ветра… маленькая вспышка, и странный маг оборотился в темного эльфа, рядом с которым непринужденным образом лежат клинки… тихий смех узнавания в ночи… тихие песни о прошлом и будущем тех, кто ушел в сумерках и нашел себя…

Холодный северный ветер играл колючими снежинками. Перед входом в старую шахту стояли трое - два старых гнома и молодая гномка с непослушной челкой. Неподалеку у сосны подвывал волчонок. Старый священнослужитель богини Мафр внимательно смотрел, как гномка проверяет снаряжение, в последний раз осматривает доспехи.

- Ты готова?

- Да, учитель.

- Хорошо... - священик тепло улыбнулся и повернулся к кряжистому гному с боевым молотом.

- Твое напутствие?

Воин задумчиво поскреб бороду и обратился к молодой послушнице:

- Ты - одна из немногих девушек нашего народа, кто решил принять послушание Великой богини гор. Гильдия гордится тобой. Я знаю, когда-нибудь ты станешь Великой Добытчицей, ведь я сам учил тебя. Давным-давно и я был таким же молодым послушником. Теперь же твой дед - глава гильдии. Послушание помогло мне выбрать свой путь. Пусть же Мафр позволит тебе укрепиться в достижении твоей цели.

Гномка стояла молча, но со стороны казалось, что она тщательно скрывает улыбку, слушая слова старого гнома. Вот она подняла голову:

- Спасибо, дедуля. Я передам Мафр от тебя привет.

Гном усмехнулся в бороду, вспомнив что-то из своего далекого прошлого. Священник тоже улыбнулся, но тут же снова стал серьезен и важен, как пики гор, окружающие троицу.

- Тебе что-нибудь нужно еще?

Гномка задумалась. Все самое необходимое давно уже было собрано и уложено в заплечный мешок. Запас еды на первое время, фляги с водой и целебными напитками, несколько важных свитков и пара безделушек, без которых она никогда не отправлялась в путь. Ничего больше брать не дозволялось. Со стороны сосны донесся печальный вой.

- Учитель, можно мне взять его с собой? - взмолилась она, оглянувшись на лохматого волчонка.

Священник немного подумал и кивнул:

- Великая богиня любит животных. Он не помешает тебе в твоем послушании.

Сдержав вопль радости, гномка бросилась к волчонку, мигом нацепила на него ошейник и приказала следовать за собой. Волчонок прекратил жалобный вой, встепенулся и потрусил ко входу в шахту.

- До свидания, Учитель. До свидания, дедуля.

- Да хранит тебя Мафр.

Помахав рукой на прощание и свистнув волчонку, гномка вступила в темный коридор шахты. Тут же, повинуясь старинной магии, зажглись факелы, цепочка которых уходила в глубину коридора. Послушание началось. Будет ли оно закончено, знала только Великая Мафр.